Главная

Биография

Портреты

Поездки

Пейзажи

Педагог

Поездки Петрова-Водкина

В первые годы нового века, еще далеко не закончив свое художественное образование, Петров-Водкин и ряд его друзей отправляется посмотреть мир: Кузнецов в 1902 году едет в Скандинавию, Сапунов - в Италию, Сарьян - на свою прародину Армению. Петров-Водкин сначала строит планы поездки в Париж, позднее решает совершить путешествие на велосипеде через Варшаву и Мюнхен в Италию. Весной 1901 года в компании с сыном Сорохтина он осуществляет первую часть этого маршрута - велосипед сломался на русско-польской границе - и, добравшись кое-как до Мюнхена, в течение полутора-двух месяцев посещает излюбленную молодыми русскими художниками школу Антона Ашбе. В целом эта романтически задуманная поездка, великолепно описанная в "Пространстве Эвклида", дала Петрову-Водкину массу впечатлений - и художественных, и бытовых. Он впервые познакомился с отличным от России укладом жизни, иным обликом страны и людей, побывал в Дрезденской галерее, Старой и Новой Пинакотеках и выставочных залах Мюнхена, посмотрел, как работает у Ашбе разноязыкая толпа учеников.

  

Париж. Нотр-Дам.
1924


По возвращении в Москву Петров-Водкин переходит в Училище из общих классов в мастерскую Серова. Он доволен занятиями, и учитель как будто доволен им. Но уже в эту пору необходимость заработка, в особенности же литературные дела все больше отвлекают его от Училища.
Летом 1902 года вместе с Кузнецовым и Уткиным Петров-Водкин отправляется в Саратов, где они берутся за роспись церкви Казанской божьей матери. Поддерживаемые навещавшим их Борисовым-Мусатовым, молодые художники далеко отходят и от канона православной церкви, и от традиционных приемов церковной живописи тех лет. В "Пространстве Эвклида" Петров-Водкин вспоминает, что в толпе слушателей Христа принадлежавшей его кисти композиции "Нагорная проповедь" "преобладал бунтарский или разбойничий элемент". Росписи Петрова-Водкина (ему достались также "Евангелисты") были, по его словам, очень предметны, в то время как композиции Уткина и Кузнецова отличались колористической тонкостью и поэтической неясностью форм. Работы еще не были закончены, когда против них началась кампания в саратовских газетах, а затем - по постановлению церковного суда и несмотря на защиту Борисова-Мусатова - росписи уничтожили.
Следующие два года молодой художник продолжает занятия в Училище, но все чаще работает в Петербурге над заказами, которыми его снабжает Мельцер. В частности, по заказу Мельцера он исполнил картон большого майоликового образа богоматери для фасада клиники Вредена в Петербурге (ныне здание Института травматологии), а затем был направлен в Лондон, где летом 1904 года наблюдал за переводом своей работы в материал на керамической фабрике Дультона.
Авторская подпись относит к 1902 году одно из немногих сохранившихся станковых произведений Петрова-Водкина раннего периода - большой групповой портрет его семьи, собравшейся за столом в Хвалынском доме. Сильно пострадавшее от времени полотно (Научно-исследовательский музей Академии художеств, Санкт-Петербург) позволяет, тем не менее, говорить о том, что в композиционном отношении молодой художник не вышел за пределы господствовавших в Училище традиционных схем реализма рубежа веков. В плане же чисто живописном картина с ее мягкой гаммой серебристо-серых тонов свидетельствует о несомненном влиянии Серова.
Эти два, возможно, самых значительных из ранних произведений Петрова-Водкина - майоликовый образ и семейный портрет - подводят итог ученическому периоду его жизни. Как и упомянутые фрески саратовской церкви, они указывают, с одной стороны, на четко проявившееся у него уже в те годы стремление к монументально-декоративной живописи, к крупному масштабу форм стенописи и, с другой стороны, - на намерение развивать свою станковую живопись прежде всего в формах композиционной картины.
В 1905 году Петров-Водкин заканчивает Московское училище живописи. По существу, он давно уже исчерпал его для себя и последние два года занимался мало и нерегулярно. Вся его основная работа шла практически вне стен Училища. И вместе с тем он чувствовал себя недостаточно подготовленным к серьезным самостоятельным занятиям живописью.

Поездки:
1 2 3

Живописные работы и рисунки обнаженной модели училищной поры говорят об известном мастерстве Петрова-Водкина, не подкрепленном, однако, ни большой внутренней убежденностью, ни сколько-нибудь яркой - пока - оригинальностью художественного мышления. В живописи он не может еще отойти от притягательного серовского образца, в многословности рисунка обнаруживает робость перед натурой. Воздействие же Врубеля, о котором он сам пишет в "Пространстве Эвклида", проявляется, - но без внутреннего огня, - только в некоторых его акварелях. Словом, кажется, что при огромной увлеченности искусством Петров-Водкин еще не может преодолеть школьную скованность языка, не может нащупать свой ход в искусстве, который один дает художнику ощущение твердой почвы под ногами и позволяет решительно двинуться вперед.


Путешествия - продолжение
Натюрморт

Жанры

Купание
красного
коня


Писатель

Смерть
комиссара


Сон

(c) Козьма Сергеевич Петров-Водкин, 2008. E-mail администратора: sveta {а} kozma-petrov.ru